- Откуда ты знаешь, что муж любит тебя? – спросила Нэнси.

- Каждое утро он выносит мусор.

- Но это не любовь. Это хорошее ведение хозяйства.

- Муж дает мне столько денег, сколько мне необходимо.

- Но и это не любовь. Это щедрость.

- Мой муж никогда не заглядывается на чужих женщин.

- Это не любовь. Это плохое зрение.

- Джон всегда открывает дверь передо мной.

- Это не любовь. Это хорошие манеры.

- Джон целует меня даже тогда, когда я наемся чеснока и когда я ношу бигуди.

- А вот это любовь!

- Я слышал, что ты все время повторяешь: “любовь”, “любовь”. Что такое эта любовь?

Факир продолжал танцевать, потому что может ли быть иной ответ, кроме танца? Любовь изливалась вокруг повсюду. Ее понимали деревья, ее понимало озеро, ее понимали белые облака, плывущие по небу, – но богослов был слеп.

Факир продолжал танцевать. Богослов сказал:

- Прекрати прыгать и скакать; дай мне ответ на вопрос. Эти твои ужимки – не ответ. Я спрашиваю, что такое любовь?

Факир сказал:

- Я есть любовь. И если ты не видишь ее в моем танце, то, без сомнений, ничего не увидишь, если я и перестану танцевать. Если ты не слышишь ее в моей песне, она останется за пределами твоего понимания, и когда я умолкну. Я уже дал ответ.

Богослов рассмеялся. Он сказал:

- Это ответ для идиотов! Я знаю великие священные писания – я требую правильного ответа. Я не необразованный деревенщина – я знаю Веды, Упанишады, я читал Гиту. Дай мне разумный ответ. Иначе я скажу, что ты не знаешь ответа.

Факир спел песню. В этой песне говорилось:

“Я слышал, однажды произошел такой случай – в саду расцвели цветы, и садовник танцевал от радости при виде такой редкостной красоты. Городской золотых дел мастер пришел и сказал:

- Чем ты опьянен? Что случилось? Почему ты танцуешь?

- Посмотри на эти цветы! – сказал садовник.

- Подожди! – сказал ювелир. – Я не соглашусь, пока их не проверю.

Он вынул из сумки пробный камень, который использовал для определения чистоты золота, – камень, который используют, чтобы определить, настоящее золото или поддельное.

Он потер цветы о камень, но ничего не смог понять – цветы были смяты, цветы умерли.

Наверное, эти цветы смеялись, деревья смеялись, облака в небе смеялись. Садовник тоже рассмеялся”.

Факир рассмеялся и сказал богослову:

- Ты просишь меня о том же: ты хочешь применить к любви пробный камень логики.

- Начало собачьей жизни, сынок.

.

— Но так нельзя, — воскликнула она. Она была еврейка. — Это не по зако­ну, мы нарушим заповедь.

— Ну и что? — ответил юноша. — Останутся еще девять.

“А что случилось?” спросил Симус.

“Что случилось? Вдруг, откуда ни возьмись, без никакого намека на предупреждение вошла моя жена”.